Вернуться   Форум "Моя Собака САО" > Разное > Обсуждаем любые темы > Смешное, забавное, интересное

Смешное, забавное, интересное Рассказы, анекдоты, ролики Ю-тьюб, картинки, игры, тесты и прочее...

Ответ
Facebook Twitter VKontakte Google LiveJournal Mail.ru Odnoklassniki Опции темы Поиск в этой теме Опции просмотра
  #1  
Непрочитано 09.12.2008, 15:49
Аватар для Urush
Urush Urush вне форума
Администратор
**
 
Регистрация: 24.09.2008
Адрес: Москва - Смоленская обл.
Сообщений: 8,064
Сказал(а) спасибо: 544
Поблагодарили 1,731 раз(а) в 946 сообщениях
Urush отключил(а) отображение уровня репутации
Рассказы о собаках

С т о р о ж е в о й . п е с
Глубокой осенью я отдыхал на Волге под Саратовом. На соседней базе отдыха жила беспривязно огромная овчарка. Каждое утро она прибегала к домику, в котором я жил, чтобы получить от меня "завтрак". Она знала, что у меня всегда найдется для нее корм. Однажды вечером я шел мимо базы, где жила эта овчарка, и увидел, что она лежит недалеко от дороги и внимательно следит за мной. Я окликнул ее, как бы приветствуя, и продолжал идти по направлению к своему домику. Когда же поравнялся с ней, она неожиданно приподнялась, прыгнула на меня и больно укусила. Весь вечер я недоумевал о причине столь неблагодарного поступка. И совсем удивился, когда увидел собаку вновь на следующее утро у своей двери. Тогда, кажется, и понял вчерашнее происшествие: несмотря на близкое знакомство, овчарка строго соблюдала свои сторожевые функции и зорко охраняла порученную ей территорию.
Ответить с цитированием
  #136  
Непрочитано 08.04.2013, 14:33
Аватар для Bullet49
Bullet49 Bullet49 вне форума
Начинающий САОвод
 
Регистрация: 25.09.2011
Адрес: Дебальцево, Донецкая область
Сообщений: 111
Сказал(а) спасибо: 49
Поблагодарили 38 раз(а) в 20 сообщениях
Bullet49 на пути к лучшему
Прочёл... Тронуло...Решил поделиться.

Может здесь уже было, извините...Решил поделиться. Просто так...

Роман Nagumanov
ДЕСЯТЬ ПРОСЬБ ЩЕНКА, ОБРАЩЕННЫХ К БУДУЩЕМУ ХОЗЯИНУ
1. Я буду жить всего лишь лет десять. Любая разлука с тобой будет причинять мне страдания. Подумай об этом прежде, чем ты приобретёшь меня.

2. Старайся дать мне время подумать, чего ты от меня требуешь.

3. Выращивай во мне доверие к себе – я буду жить им.

4. Не сердись на меня долго и не запирай меня в наказание! Ведь у тебя
есть ещё и работа, развлечения и друзья, но у меня есть только ты.

5. Разговаривай иногда со мной. Хотя я полностью не понимаю все твои слова, но зато твой голос, обращенный ко мне, “говорит” мне много.

6. Помни – я никогда не забуду, как со мной обращаются.

7. Прежде, чем меня ударить, подумай о том, что я мог бы с легкостью
своими зубами раздавить все кости твоей ладони, но я никогда себе этого не позволяю.

8. До того, как ты заметишь, что я стал неохотно выполнять команды, вроде бы уворачиваясь или ленясь, подумай – а может, мне не очень подходит еда, или же я слишком долго был лишен солнца, а вдруг и сердце моё уже износилось.

9. Заботься обо мне, когда я уже старый – ведь и ты когда-то устареешь.

10. В любой трудный момент старайся быть рядом со мной. Никогда не руководствуйся решениями типа “Я не могу этого видеть” или же “Пусть это произойдёт в моё отсутствие”. Рядом с тобой мне всегда будет легче
__________________


"...Но впрочем, у каждого есть право на выбор..." (С) Гарик(Игорь Иванович) Сукачев
Ответить с цитированием
5 пользователя(ей) сказали cпасибо:
Aeterna_Nox (08.04.2013), svetlana060 (08.04.2013), Виктория (08.04.2013), ЗарКалем (08.04.2013), ЛиСвет (08.04.2013)
  #137  
Непрочитано 08.04.2013, 14:38
Аватар для Виктория
Виктория Виктория вне форума
Заслуженный
Изображение - savepic.net — сервис хранения изображений
****
 
Регистрация: 26.09.2008
Адрес: ДНР, г. Енакиево
Сообщений: 4,306
Сказал(а) спасибо: 3,428
Поблагодарили 833 раз(а) в 458 сообщениях
Виктория - просто великолепная личностьВиктория - просто великолепная личностьВиктория - просто великолепная личностьВиктория - просто великолепная личностьВиктория - просто великолепная личностьВиктория - просто великолепная личностьВиктория - просто великолепная личность
Bullet49, это наверное скорее не просьбы, а я бы сказала заповеди. Класс!!!
Оффтоп
__________________

Джине 11 лет!
Ответить с цитированием
  #138  
Непрочитано 08.04.2013, 15:13
Аватар для Bullet49
Bullet49 Bullet49 вне форума
Начинающий САОвод
 
Регистрация: 25.09.2011
Адрес: Дебальцево, Донецкая область
Сообщений: 111
Сказал(а) спасибо: 49
Поблагодарили 38 раз(а) в 20 сообщениях
Bullet49 на пути к лучшему
Да, это верно...
(распогодится займусь восполнением "пробела" )
__________________


"...Но впрочем, у каждого есть право на выбор..." (С) Гарик(Игорь Иванович) Сукачев
Ответить с цитированием
  #139  
Непрочитано 08.05.2013, 13:37
Аватар для HAHA
HAHA HAHA вне форума
Уважаемый САОвод
*
 
Регистрация: 28.09.2009
Адрес: Украина
Сообщений: 1,025
Сказал(а) спасибо: 80
Поблагодарили 171 раз(а) в 92 сообщениях
HAHA - весьма и весьма положительная личностьHAHA - весьма и весьма положительная личность
Это даже не рассказ, просто захотелось поделиться. В апреле,на школьном стадионе, под лестницей бездомная собака родила восьмерых щенков. С подругой стали подкармливать мамашку. Когда щенам исполнился месяц, решили их оттуда забрать т.к. в школьном дворе выжить у них шансов не было или отравят или выкинут. Щенов оказалось 5, трое ,видимо, погибли. В течении недели все пятеро малышей нашли своих хозяев. Через неделю всех обзвонили, у всех порядок. Очень радостно за малышню. Хочется верить, что у них все будет хорошо.
__________________
каждый может обидеть алабая... не каждый успеет извиниться

Последний раз редактировалось HAHA; 08.05.2013 в 13:39.
Ответить с цитированием
3 пользователя(ей) сказали cпасибо:
svetlana060 (08.05.2013), Боцман_Алабай (08.05.2013), ЗарКалем (04.09.2013)
  #140  
Непрочитано 04.09.2013, 14:30
Аватар для Aeterna_Nox
Aeterna_Nox Aeterna_Nox вне форума
Уважаемый САОвод
*
 
Регистрация: 30.03.2011
Адрес: г. Ростов-на-Дону
Сообщений: 1,061
Сказал(а) спасибо: 2,304
Поблагодарили 302 раз(а) в 219 сообщениях
Aeterna_Nox как роза среди колючекAeterna_Nox как роза среди колючекAeterna_Nox как роза среди колючекAeterna_Nox как роза среди колючек
ЧЕРЕПАШКА:)

Рассказали.
Была у одного товарища собачка. Лет этак двадцать назад, а то и больше. Замечательная сучка кавказско-алабаевской породы, габаритом со среднего медведя и редкостным добродушием. Последнее – не прикол, собака за всю свою долгую жизнь если вдруг кого и напугала, то исключительно нечаянно, да и то – только своими размерами.
А ещё собачка отличалась весьма своеобразным чувством юмора и очень любила своих хозяев. Например, считала, что если ей приспичило гулять, но невежливо лезть к хозяину башкой – размером с чемодан – да ещё и со слюнями. Можно проще. С небольшого разбега биться этим «чемоданом» об входную дверь. «Буух! Бух!» - ту что, они не догадаются? Конечно, догадаются! Как же не сделать приятное таким сообразительным людям?
Она тырила вещи и приносила хозяевам. Порадовать, ведь это ж непорядок – у кого-то есть, а у любимых хозяев нету.
Итак.
Вечер, лето, набережная, рыбаки.
Собако благополучно выворачивается из ошейника и уносится куда-то там «туда». Хозяин, привычный к таким финтам, спокойно садится на лавочку, закуривает и ждет когда ОНО соизволит нагуляться, попутно предаваясь философским размышлениям.
И тут…
… он едва сигарету не проглотил!
Прямо на него прётся нечто, больше всего похожее на гигантскую черепаху, правда с оговоркой – ТАКИХ здоровенных черепах он даже в «Прогулках с динозаврами» не видел. Вдобавок ЭТО без головы и ноги торчат снизу, а не в стороны как положено черепахе.
«Панцирь» благополучно откидывается в сторону, после чего оказывается резиновой лодкой из под которой выбирается «моторная часть» с радостной улыбкой во всю необъятную пасть. «Хозяин, гляди, какая штука классная!»
Хозяин закуривает вторую и говорит: «Принесла? Молодец. А теперь – неси где взяла!»
Собачка не обижается, ну что ж поделаешь, не понравился подарок… переворачивает лодку, аккуратно «надевает» её на себя и чешет в обратном направлении. Хозяин, докурив, выдвигается следом.
Находит на берегу совершенно офигевшего рыбака.
Его рассказ:
«Лодку надул, собрался отплыть, и тут появляется эта зверюга, вроде скалится, но хвостом виляет. Я стою, как дурак, с веслом – которым все равно не отобьешься от такой махины. А она… лодку цап – и как и не было! Ни лодки, ни собаки! Стою с веслом уже как полный идиот, ведь кому расскажи – к психиатру пошлют, да и сам уже в своей адекватности не особо уверен. Собака лодку украла!!!
Но дальше – круче. Пока я пытался включить мозги, в кустах зашуршало и моя лодка пришла обратно. Сама. На ногах.
Если б не появившийся следом мужик, я б точно к психиатру обратился».
__________________

Меня зовут Людмила! Со мной на ты!
Афина всех приглашает в свою темку!
Ответить с цитированием
9 пользователя(ей) сказали cпасибо:
HAHA (04.09.2013), Jude (27.09.2013), ShahMishel (16.06.2016), svetlana060 (05.09.2013), Viktoria (04.09.2013), Аннэлина (16.07.2016), ЗарКалем (04.09.2013), Кsюня (04.09.2013), Ошкуй (27.09.2013)
  #141  
Непрочитано 04.09.2013, 15:16
Аватар для ЗарКалем
ЗарКалем ЗарКалем вне форума
Модератор
****
 
Регистрация: 09.06.2011
Адрес: Волгоградская обл.
Сообщений: 15,156
Сказал(а) спасибо: 3,071
Поблагодарили 4,590 раз(а) в 3,055 сообщениях
ЗарКалем репутация неоспоримаЗарКалем репутация неоспоримаЗарКалем репутация неоспоримаЗарКалем репутация неоспоримаЗарКалем репутация неоспоримаЗарКалем репутация неоспоримаЗарКалем репутация неоспоримаЗарКалем репутация неоспоримаЗарКалем репутация неоспоримаЗарКалем репутация неоспоримаЗарКалем репутация неоспорима
Люд, спасибо! Я так смеялась!
__________________
Собака - это мое сердце, бьющееся возле ног
Здесь тема нашего питомника на форуме Зар Калем
Заходите в гости и на наш сайт питомника Зар Калем
Ответить с цитированием
  #142  
Непрочитано 04.09.2013, 15:20
Аватар для Viktoria
Viktoria Viktoria вне форума
Начинающий САОвод
 
Регистрация: 16.10.2012
Адрес: Черкассы
Сообщений: 233
Сказал(а) спасибо: 68
Поблагодарили 52 раз(а) в 43 сообщениях
Viktoria скоро придёт к известности
смеялась до слез, огромное спасибо
__________________
Ответить с цитированием
  #143  
Непрочитано 27.09.2013, 16:19
Аватар для Jude
Jude Jude вне форума
Уважаемый САОвод
*
 
Регистрация: 05.11.2010
Сообщений: 1,641
Сказал(а) спасибо: 251
Поблагодарили 240 раз(а) в 152 сообщениях
Jude как роза среди колючекJude как роза среди колючекJude как роза среди колючек
Карабаш - это алабай?)

Трогательную повесть Виталия Бианки "Карабаш" мне в детстве читал папа. Теперь я читаю ее своему сыну. Мы все гадаем: какой же породы был Карабаш? Мы все-таки склонны считать, что он был наш, САО)

1. действие происходило где-то в степи.
2. его называли овчаркой, а еще волкодавом) значит - среднеазиатской!)))
3. преданность хозяину
4. любовь к детям
5. бесстрашие...
6. Имя

Позвольте считать Карабаша алабаем) И если не читали эту повесть -наслаждайтесь...

Часть первая

Глава I

ПОДКИДЫШ

Избушка, где жила с матерью Тайка, стояла на самом краю города, на крутом яру. Под яром бежала река, а за рекой начиналась степь.

Тайка боялась степи: там было безлюдно, жили дикие звери — волки, корсаки1, злые маленькие карбыши2.

Раз ночью — снег еще не стаял на дворе — Тайку разбудил странный шум за окном: кто-то сильно, настойчиво скребся в дверь.

«Волк!» — подумала Тайка. Она так испугалась, что не смела даже голос подать — окликнула мать.

Скрестись перестали. В избе стало тихо-тихо, слышно было, как в дальнем углу тараканы шуршат бумагой.

Вдруг со двора раздался плач — тонкий, жалобный. Страх мигом пропал.

«Ребенок! — сообразила Тайка. — Он замерзнет».

Тайка соскочила с лежанки, кинулась будить мать.

— Мам! Да мам же! Вставай! Ребеночек плачет!

— Какой ночью ребенок! Попритчилось... Спи, доченька, спи, — сквозь сон бормотала мать. Но вдруг быстро приподнялась: надрывный, с визгом детский плач слышался теперь совсем ясно.

— Никак подкинули? Чего стоишь? Свет зажги!

И раньше, чем Тайка нащупала в темноте спички, мать уже накинула на себя шубу и выскочила за дверь. 

Несколько минут со двора слышался только недовольный голос матери. Потом дверь открылась. Мать вошла, одной рукой прижимая к груди что-то темное.

— Мальчик? — не утерпела Тайка.

— Мальчик, мальчик! — неожиданно весело отозвалась мать. — Получай! — И сбросила темный клубок на пол.

— Ай! — вскрикнула Тайка: на полу копошилось что-то мохнатое, совсем непохожее на розовое тельце ребенка.

— Ладно, хоть не ребенка подкинули, — довольным голосом говорила мать. — Завтра спровадим.

Тайка разглядела наконец щенка.

— Какой волосатенький! — удивилась она. — И ножек не видно. Откуда он взялся ночью?

— Откуда! — опять вдруг рассердилась мать. — Люди подкинули, — откуда же! Топить совестятся. Развели собак невесть сколько, теперь куда с ними!

Но Тайке-щенок понравился. Когда мать успокоилась, Тайка залезла к ней на печь и стала просить оставить подкидыша.

— Он мне вместо братишки будет, — уверяла девочка.

Мать поворчала, потом сдалась.

* * *

Щенок стал жить у Тайки. Это было самое лучшее время в его жизни. Маленькая хозяйка заменяла ему мать и братьев — товарищей детских игр.

Щенок рос быстро; видно было, что будет из него крупный пес. Красотой не отличался: был неповоротлив, лохмат, весь светло-серый с большой, очень темной головой. Зато характера был веселого и незлобивого. Когда больно наступали ему на толстые лапы, визжал, но ни разу не подумал огрызнуться.

У Тайки была большая тряпичная кукла с размалеванным лицом; ночевала она обычно на дворе.

Утром, как только Тайка показывалась в дверях, щенок схватывал куклу за руку, за ногу, за что попало, и приглашал хозяйку поиграть с ним. Игра состояла в том, что он, притворно-сердито ворча и мотая головой, убегал с куклой в зубах, а Тайка должна была ее отнимать у него. Кукле при этом доставалось сильно, но слабый еще щенок не мог разорвать туго сверченных тряпок.

Когда это наскучило, Тайка вздумала обучать щенка разным фокусам. Она клала ему на нос кусочек хлеба и строго приказывала: не смей! И щенок терпеливо сидел, глотая слюнки, пока хозяйка не приказывала ему: бери! Тогда кусочек взлетал в воздух и попадал прямо в раскрытый рот щенка.

Ученик оказался смышленным. Он быстро научился понимать, что от него требуется, и охотно слушался. Ученье было для него игрой, а играть он был готов с утра до ночи.

В короткое время он выучил давать лапу, «служить» и даже делать несколько шагов, поднявшись на задние лапы.

За Тайку он готов был в драку с кем угодно — с большим псом и с человеком. А когда вечерами девочка сиживала с ним за плетнем на яру, ей казалось, что он понимает все далекие звуки и всегда настороже.

Маленький пес шевелил ушами и носом, прислушивался и принюхивался ко всякому запаху и шуму, доносившемуся из вечереющей степи. При этом он то колотил по земле хвостом с довольным видом, то принимался глухо ворчать. И с ним рядом Тайка уже не боялась безлюдной степи, где бродят дикие звери.

В середине лета случилось большое несчастье, пала у Тайкиной матери корова — единственная их кормилица и поилица.

Матери пришлось теперь стирать на людей. Но сил у нее было мало: она была больна, очень больна.

Заработка ее не хватало на еду.

Скоро щенок повадился с голодухи лазать по чужим дворам. Чутье у него было хорошее. Он легко отыскивал потайные местечки кур — и таскал у них яйца.

Однажды соседи поймали его на этом и пригрозили Тайкиной матери подать на нее в суд. Мать побоялась штрафа и ночью унесла сонного щенка в город, ничего не сказав дочери.

Утром, узнав об этом, Тайка так горько плакала, что мать и сама была бы рада вернуть щенка. Но она не могла вспомнить, на какой двор его подкинула, и, сколько ни искала, вернулась из города ни с чем.

Пустым и скучным показался родной двор Тайке после потери друга. Каждый вечер выходила она за плетень, громко звала своего щенка. Из города доносился до нее разноголосый собачий лай, булькало в небе отрывистое щенячье тявканье. И долго она прислушивалась к незнакомым голосам, пока наконец мать, бранясь и кашляя, не загоняла ее домой.

1 Корсак - степная лисица.

2 Карбыш - хомяк.

Глава II

В СТАЕ

Первые горячие детские привязанности не забываются всю жизнь. И щенок не мог забыть Тайку, как и она его не могла забыть.

Во дворе, куда подкинула его Тайкина мать, были свои собаки. Он был не нужен хозяевам, и в ту же ночь они перекинули его своим соседям. Соседям их он тоже оказался не нужен — и так началось его долгое путешествие по городу, со двора на двор, из улицы в улицу.

Родись он на год, на два раньше, с ним этого не случилось бы: собаки тогда были в цене, и соседи выпрашивали себе друг у друга щенков. Лет пять тому назад в тех местах случился большой голод. Люди перебили всю скотину, переловили всех голубей. В то время волки из степи делали набеги на город. Они стаями переходили реку по льду, взбирались на яр, врывались в улицы. Собачий лай не предупреждал об их появлении: собак тогда не было в городе. Вслед за голубями настал их черед: всех их съели голодающие. И осмелевшие волки набрасывались на людей у их домов.

Потом, когда голод кончился и город снова обзавелся скотом и запасами, каждый хозяин поскорей стремился завести себе сторожевого пса. И теперь, хоть собак снова стало много и волки ушли далеко в степь, жители все еще не уничтожали щенков: жалели. Помнили еще, как плохо пришлось им без овчарок. Совестились топить, но и кормить всех щенят никому расчета не было. Стали подкидывать соседям: авось да и возьмет кто на выкорм?

Голодных, а часто и битых щенков перекидывали со двора на двор, пока они не гибли с голоду или под колесами телег, или счастливо не попадали на базар. На городском базаре их никто не трогал. Там они жили отбросами съестных лавочек и были даже полезны: без них пришлось бы тратиться на вывоз гниющих костей, кусков мяса и рыбы.

Тайкиному щенку посчастливилось: в конце концов какая-то сердобольная старушка посадила его в корзину, отнесла на базар и там выпустила.

* * *

Базар оглушил щенка. Посреди широкой площади в два ряда стояли деревянные построечки — лавки. Между ними густо двигался, гудел народ. Торговцы крикливо зазывали покупателей. Рядом, в железных рядах, оглушительно грохотали молотками по жести. На пыльной площади скакали верхами бородатые казаки, темнолицые казахи.

Щенок шмыгнул с перепугу под какой-то опрокинутый ящик и просидел под ним до тех пор, пока не кончилось торговое время и народ не схлынул с площади. С темнотой базар совсем опустел, купцы заперли свои лавочки и ушли домой; остались только собаки.

Тогда Тайкин щенок вылез из-под своего ящика. Множество разнообразных запахов ударило ему в нос. Холодный запах железа смешивался с запахами недавно бывших здесь людей, от запаха свежевыделанных кож шерсть становилась на щенке дыбом, от запаха мяса и рыбы глаза разгорались и щемило в животе.

Но напрасно щенок перебегал от лавки к лавке: нигде не попадалось ему ни кусочка съедобного. Он опоздал: по всем углам и закоулкам собаки грызли остатки своей дневной добычи или дремали, свернувшись калачиком на земле. Когда он приближался, они вскакивали, но разобрав, что это щенок, только провожали его сердитым рычаньем.

За углом одной лавочки он напал на рыбину, кое-как зарытую в земле. Он принялся было ее откапывать лапами, но откуда-то выскочила шавка и с пронзительным лаем накинулась на него.

Он был больше ее ростом и, вероятно, сильней, однако сейчас же бросил добычу и не стал драться: почувствовал, что эта рыбина принадлежит злой шавке.

Потом он увидел большую собаку с коротко обстриженной шерстью. Она бежала к нему через площадь, из города.

Он испугался было, но стриженая подошла к нему и дружелюбно лизнула в нос. Они пошли вместе. Вид у нее был настороженный, вороватый. Щенок понял, что и она здесь чужая, как и он.

Неожиданно сзади на них набросились два тощих пса. Но стриженая оказалась не из трусливых и дала им быстрый отпор.

На шум драки сбежалось еще несколько собак. Все они дружно напали на стриженую и загнали ее в угол. На щенка они не обращали внимания, хоть он и пытался помочь своей храброй подруге.

Вдруг он услышал странный звук: железо лязгало о железо. Лязг быстро приближался.

Стриженая неожиданно сделала отчаянный прыжок, пронеслась над головами нападающих и стрелой помчалась через площадь.

Едва успела она скрыться, из-за угла показался кудлатый черный пес, такой громадный, каких щенок еще не видал. Вся морда пса заросла густыми жесткими клочьями шерсти, глаза были еле видны, а на шее блестело что-то железное, что ржаво лязгало при каждом его шаге.

Часть собак кинулась преследовать стриженую, а громадный черный пес прямо подошел к щенку. У щенка ноги отнялись от страха; он припал к земле и ждал, что кудлатое чудовище сейчас разорвет его. Но черный пес только рассеянно обнюхал его — и равнодушно перешагнул. Лязг железа стал удаляться, и, когда щенок поднялся, он снова был один.

Голод гнал его от лавки к лавке. Но до самого утра только и удалось ему пожевать сырую картофельную кожуру да сгрызть кусок вывалянного в грязи хлеба.

Две собаки из тех, что нападали на стриженую, видели, как он подобрал кусок, но не тронули его. Сам того не подозревая, он стал в эту ночь равноправным членом базарной стаи.

* * *

Немного дней потребовалось щенку, чтобы привыкнуть к дневной толчее и сутолоке. Надо было только каждую минуту быть начеку, чтобы не попасть под ноги людям или лошадям.

Немного времени понадобилось ему, и чтобы понять законы стаи. У стаи беспризорных базарных псов всего-то и было три крепких закона.

Первый закон был: подчиняйся вожаку. Все собаки без сопротивления отдавали ему лучшие куски съестного, по первому его зову шли в драку с другими и не трогали тех из чужих, кого оставлял в покое вожак.

Вожаком стаи и был тот громадный черный пес, который так напугал стриженую. Торговцы и кучками сновавшие по базару мальчишки хорошо знали его историю. За его разбойный нрав они ему дали кличку Бандит.

Прежде у Бандита был хозяин. Он посадил пса на цепь еще щенком и часто спьяну ни за что, ни про что жестоко бил его. Бандит смолоду стал злобен и пользовался каждым удобным случаем, чтобы на ком попало выместить незаслуженно доставшиеся ему побои. За четыре года жизни у хозяина он растерзал немало забегавших во двор собак и кошек. И вот раз, когда пьяный хозяин вздумал в шутку потрепать его по спине, Бандит разом отхватил ему три пальца на правой руке.

Выздоровев, хозяин решил жестоко отомстить псу. Он облил конуру керосином и поджег. Он не рассчитал только звериной силы пса.

Охваченный огнем, Бандит так рванул цепь, что железные звенья лопнули. Пес навзничь опрокинул хозяина и умчался на улицу.

Беглец поселился на базаре и благодаря своей силе и необычайной удаче в драках сразу стал ее вожаком. Хозяин не пытался его вернуть и скоро умер.

Короткий обрывок цепи так и остался у Бандита на шее. Бандит был угрюм и злобен, жил грабежом — отнимал добычу не только у чужих, но и у собак своей стаи. Он никогда не давал пощады тем, кто осмеливался вступать с ним в драку. Это хорошо знали прибегавшие из города собаки — и пускались наутек, едва издали заслышав лязг его цепи. Среди них были псы и посильней Бандита, но и они всегда оказывались побежденными.

Первый закон стаи — подчиняйся вожаку — ни разу не подумал нарушить ни один из базарных псов.

За соблюдением второго закона смотрели все собаки стаи вместе и каждая в отдельности. Второй закон стаи был: кто первый схватил кусок и утащил его к себе, тот его и съест, — конечно, если не отберет вожак.

Каждый базарный пес сам себе выбирал жилище, где ему нравилось. Одни устраивались под пустыми ящиками, другие в узких закоулках между лавочками, третьи, когда уходили люди, располагались на прилавках. Некоторые копали себе настоящие норы, а были и такие, что каждую ночь спали на новом месте.

С утра, однако, все кучками собирались у съестных лавок и ждали подачек. Как только с прилавка летел кусок, все сразу бросались на него и кусок доставался тому, кто посильней или половчей других. Тайкин щенок был сметлив и ловок, поэтому и бывал всегда сыт. Схватив кусок, он отбегал в сторону — и тут уж никто не отнимал у него добычи.

А третий закон стаи был: помогай своим против чужих.

Городские псы не принадлежали к стае, часто появлялись на базаре: приходили с хозяевами-покупателями или делали набеги на площадь, как стриженая. Базарная стая была велика, и ей только-только хватало отбросов. Базарные псы сражались с городскими, чтобы самим не помереть с голоду.

Не прошло и месяца, как щенок снова увидал знакомую стриженую собаку. В сумраке летней ночи она воровато пробиралась задами лавочек, как пробирались они вместе при первой встрече. Но в этот раз он сам первый на нее тявкнул: ведь теперь она была для него чужая собака, враг. И на его лай сейчас же со всех сторон сбежались тощие базарные псы и пришел Бандит — прогонять непрошеную гостью.

Бандит был первым бойцом в стае. Он брал себе лучшие куски, но и защищал свою стаю от набегов бродячих и дворовых собак.

Тайкиному щенку ладно жилось в стае. Собак своей стаи, — если не считать безжалостного Бандита, — он не боялся. Он быстро вырастал, и многим слабым псам уже мог дать хороший отпор. Псы посильней, бывало, трепали его в драке. Но он отлично понимал, что делают это они больше для острастки. Достаточно бывало ему выкинуть сигнал — сдаюсь! — то есть опрокинуться на спину и поднять кверху все четыре лапы, — чтобы самый сердитый пес, постояв над ним минутку, мирно от него отошел.

Другое дело — люди: они не признавали над собой никаких законов и не знали жалости. Чем больше сталкивался с ними щенок, тем непонятней они для него становились. То какой-нибудь прохожий ни с того ни с сего больно пнет его ногой, то мальчишки начнут швырять камнями.

Ни разу не встретил он Тайки, и образ ласковой маленькой хозяйки мало-помалу стал стираться в его памяти.

Он больше не доверял людям, стал бояться и ненавидеть их.

Глава III

СХВАТКА

Прошел год. У собак рождались щенки. Базарная стая росла. Вожаком ее по-прежнему оставался Бандит.

Городские псы все чаще делали набеги на базар, все дружней и лютей отбивала их нападения стая. Больше всех лютовал Бандит: если чужой пес не сразу пускался в бегство, Бандит опрокидывал его и загрызал насмерть.

Беспризорники, сновавшие по базару, видели эти драки. Бандит, ни разу не потерпевший поражения, стал у них героем. Не любил его один Садрейка, татарчонок. Когда затевалась драка, он всегда ставил против Бандита. И всегда проигрывал.

— Нечисто дело, — говорил он товарищам. — Бандит не силой берет, не ловкостью. Ему такой фарт, будто у него талисман.

И вправду, из города приходили бывало псы еще здоровей Бандита. Случалось даже, они опрокидывали базарного вожака на землю и уж хватали его за горло, чтобы совсем прикончить. Но каким-то чудом Бандит, весь израненный и окровавленный, вскакивал на ноги и так злобно накидывался на противника, что тот отступал.

Товарищи смеялись над Садрейкой.

— Талисманов нынче нет, — говорили они. — Бандит первый боец в городе. Любого пса уберет, хоть сам приведи ему на потеху.

— И приведу! — сердито отворачивался Садрейка.

Крепко, как заноза, застряла у него в голове мысль стравить с Бандитом такого пса, что справился бы с непобедимым вожаком. Зорко стал присматриваться Садрейка к встречным псам. В конце концов, его выбор пал на одного из молодых псов базарной стаи — серого волкодава1.

Лучше трудно было найти противника Бандиту во всем городе. Кончики лохматых ушей пса свисали вниз, выдавая в нем породистую степную овчарку. Совсем еще молодой, он ростом уже не уступал Бандиту, а грудью был даже пошире. Его страшным клыкам мог бы позавидовать матерый волк.

Длинная шерсть, курчавясь на груди и боках, не скрывала буграми вздымавшихся под кожей мускулов.

У светло-серого волкодава голова была черна, как в саже вымазанная. За нее Садрейка и дал волкодаву прозвище Карабаш2. Только разве по этой голове, словно приставленной псу от другой собаки, Тайка и могла бы теперь признать своего дружка: так вырос когда-то вскормленный ею щенок-подкидыш.

Трудная задача встала перед Садрейкой: ведь Карабаш был пес из стаи и ему в голову не приходило ощерить клыки на своего вожака. Однако и страха большого молодой волкодав перед Бандитом не выказывал. Это давало Садрейке надежду.

Он стал прикармливать Карабаша: каждый день на площади делился с ним своим скудным завтраком маленького нищего. Подходили другие псы, Садрейка их отгонял.

И скоро Карабаш стал считать своим правом получать ежедневно в полдень кусок хлеба или мяса из рук мальчика.

Тогда Садрейка велел своим товарищам помоложе привести Бандита на площадь в назначенный час. Мальчишки нашли вожака и приманили его кусочками хлеба. Это было в полдень — Карабаш как раз ждал своего завтрака.

Садрейка кинул ему большой мосол на глазах у Бандита. Карабаш поймал подачку на лету и стал грызть. Бандит подошел, оттолкнул его и завладел куском.

Карабаш заворчал, но кинуться на вожака не посмел. На помощь ему пришли мальчишки.

— Вззы! Вззы! — наускивали они, показывая на Бандита.

Этот звук возбуждал Карабаша. Его рычанье становилось все громче, мускулы сами собой напряглись, шерсть на спине поднималась.

— Рррр! Вззы! — подзадоривали мальчишки, подражая клокотавшему в его горле рычанью.

— Айда! — громко вскрикнул вдруг Садрейка, и возглас этот хлестнул Карабаша как плетью. Пес прыгнул и вцепился в волосатый загривок вожака.

То было неслыханным нарушением закона стаи. Бандит мгновенно пришел в ярость, рванулся и стряхнул с себя Карабаша.

Карабаш отскочил, но не побежал, а грудью и зубами встретил врага. Мальчишки свистели и улюлюкали.

Карабаш был снова отброшен в сторону, но его зубы в кровь рассекли губу и щеку Бандита.

— Кончай его, кончай! — кричал Садрейка.

Кудлатая морда Бандита покрылась кровью. Бандит осатанел. Он ринулся с такой силой, что сам не удержался на ногах и вместе с Карабашем покатился по земле. Псы сплелись в один большой рычащий ком черно-серой шерсти.

Несколько мгновений невозможно было уследить, кто наверху, кто внизу. Потом Карабаш — весь окровавленный— вскочил на ноги. На левом плече его чернела большая рана. Это, однако, не помешало ему еще раз прыгнуть: Бандит, поднимаясь, открыл горло.

— Готов! — крикнул Садрейка. Он видел, как челюсти Карабаша сомкнулись на горле Бандита. Но в тот же миг Карабаш с болезненным воем отскочил в сторону, повернулся и словно слепой помчался прямо на толпу перепуганных мальчишек. Бандит был уже на ногах и кинулся за ним.

Толпа рассыпалась: псы, вздымая пыль, пронеслись через широкую площадь и исчезли за домами.

Бандит вернулся на базар через час. Язык вывалился из его окровавленной пасти. Дыша тяжело и хрипло, он прошел мимо притихших мальчишек и устало опустился на землю. Карабаш с этого дня больше на базаре не показывался. Садрейка опять проиграл.

Карабаш счастливо спасся от разъяренного вожака. У Бандита было плохое чутье и, потеряв быстроногого беглеца из виду за углом улицы, он скоро сбился со следа.

Теперь Карабаш не мог вернуться в стаю: раненого и ослабевшего, Бандит сейчас же прикончил бы его. Карабаш стал бездомным бродягой.

Таких бездомных псов-одиночек много бродило по улицам. Они не собирались в стаи, не признавали никаких законов, кроме закона силы, жили воровством и грызлись друг с другом и с дворовыми собаками.

В первые же дни Карабаш испытал на себе все трудности такого житья. Прячась и оглядываясь, он пробирался на задворки, рассчитывая там на помойках утолить голод. Но в каждом дворе были свои собаки, и они охраняли даже хозяйские отбросы. Неписаный закон — твое и мое — силен среди собак, хозяйские псы не подпускали чужих к своим дворам.

Людям и в голову не приходило бросить кусок бездомному псу.

С каждым днем Карабаш терял силы от голода. Он теперь жил у городской свалки, куда подводами свозили со дворов всякий мусор. Тут удавалось иногда раскопать обсосанные рыбьи кости, куски перепрелой кожи, иссохшие мослы, кое-как еще пригодные в пищу. Но каждый кусок приходилось брать с бою, на все стороны отбиваясь от собиравшихся на свалку псов-бродяг. К счастью для Карабаша, все это были такие же, как он, обессиленные голодом и болезнями псы, и ни один из них не мог сравняться с ним ни ростом, ни смелостью. Не раз он ловил на себе их жадные, нетерпеливые взгляды, когда где-нибудь в укромном уголке зализывал свою рану. В рану попала грязь, плечо распухло и болело. Псы-бродяги видели, что Карабаш болен, и ждали только часа, когда он совсем обессилит, чтобы наброситься на него и разорвать.

Раз на свалку пришел, громыхая цепью, Бандит. Карабаш увидал его первый, скользнул за кучу мусора и побежал. Ему показалось, что Бандит кинулся за ним.

Никогда еще Карабаш не испытывал такого страха. Ни разу не оглянувшись, он добежал до ближайшего дома, свернул в улицу — и стал кружить по городу, стараясь запутать свои следы. Он хорошо знал, что не справится с Бандитом. Он знал теперь то, о чем смутно догадывался Садрейка; знал, какой талисман защищал Бандита от смерти.

Бандиту можно было искусать все тело, но это — не смертельные раны. Смертельную рану противнику собаки наносят в горло. А горло-то и было защищено у Бандита его талисманом — обрывком толстой железной цепи, против которой бессильны самые крепкие зубы.

Карабаш бежал и бежал, пока не выбился из сил.

Он провел эту ночь на краю города.
Ответить с цитированием
Пользователь сказал cпасибо:
ЗарКалем (27.09.2013)
  #144  
Непрочитано 27.09.2013, 16:20
Аватар для Jude
Jude Jude вне форума
Уважаемый САОвод
*
 
Регистрация: 05.11.2010
Сообщений: 1,641
Сказал(а) спасибо: 251
Поблагодарили 240 раз(а) в 152 сообщениях
Jude как роза среди колючекJude как роза среди колючекJude как роза среди колючек
Утром он принялся разыскивать себе пищу. Скоро он увидел высокий плетень на яру, одинокую избушку за ним — и смело вошел в калитку, отогнав залаявшую на него собачонку. На дворе он сразу почувствовал себя, как дома.

Хозяева спали еще. Он нашел под крыльцом плошку с остатками чьей-то еды, съел их и спокойно разлегся на крыльце.

Хозяйская собачонка прыгала кругом него и заливалась возмущенным лаем: как смел этот чужой пес ворваться в ее владения и съесть ее обед! Послышалась возня в избе. Дверь открылась, — и Карабаш с радостным визгом кинулся на грудь показавшейся на пороге женщины.

Женщина взвизгнула, и дверь захлопнулась. Пес был оглушен и перепуган не меньше хозяйки: ведь это была совсем не та женщина, которую он ждал увидеть. Та бы ла худая и бледная, эта — краснощекая, толстая, и от нее не пахло сырым запахом стирки.

Но Карабаш не ушел. Он остался ждать, когда выйдут настоящие хозяева дома. Он бегал по двору, обнюхивал землю и постройки, — искал запах маленьких детских следов, пока не открылось окно и рука толстухи не плеснула в него кипятком. Как огнем ожгло ему задние ноги, и он закружился на месте, стараясь лизнуть их языком.

— Завертелся! Не любишь! — кричала толстуха из окна. — Другой раз не придешь!

Но Карабаш и не отходил далеко от знакомой избушки. Какая-то сила притягивала его сюда и преодолевала в нем страх. Как только ему удавалось немного утолить голод, он бежал к высокому плетню на яру и все нюхал, нюхал землю.

Тех следов, что искал, он не находил. Только раз он почуял в заросшей бурьяном канаве памятный ему запах. Он кинулся в траву — и вытащил тряпичную куклу. Скуля и подвывая, пес долго лизал ее и легонько, ласково теребил зубами, пока ветхие, истлевшие от сырости тряпки не расползлись по ниточкам.

Гонимый тоской и голодом, он снова пробрался к знакомой избе. Хозяйская собачонка не выдала его своим противным лаем: она куда-то отлучилась со двора.

На открытом окне стояла тарелка. От нее шел пар, и валил такой вкусный запах, что у голодного пса свело кишки. Хозяйка гремела чем-то у плиты.

Карабаш подкрался к окну, одной здоровой передней лапой оттолкнулся от земли — и зубами схватил кусок жареного мяса.

Треск опрокинутой тарелки слился с криком хозяйки. Пес отпрянул. Но раньше чем он успел доковылять до калитки, на ходу заглатывая добычу, толстая женщина выскочила и погналась за ним, размахивая ухватом.

Карабаш выбежал на улицу, но не успел пробежать и десяти шагов, как разом остановился: погромыхивая цепью, шел ему навстречу Бандит.

Псы заметили друг друга одновременно. Бандит кинулся вперед. Карабаш повернул — и ткнулся прямо в ноги настигавшей его женщине. Толстуха взвизгнула и во весь рост растянулась на земле, чуть не задавив собой пса. Карабаш метнулся во двор. Бандит показался в раскрытой калитке. Тогда Карабаш разбежался и прыгнул через плетень.

Плетень стоял на самом краю яра. Яр был высок и крут. Внизу бежала река.

Карабаш ударился боком обо что-то твердое, подскочил — и пошел чесать по круче спиной, грудью, боками, пока не докатился до самого низу.

Вода всплеснула у него над головой, и он не слышал, как лаял наверху Бандит.

1 Волкодавами называют крупных овчарок.

2 Кара-баш — по-татарски — черная голова.

Глава IV

ВСТРЕЧА

Шел месяц за месяцем. На базаре давно забыли Карабаша. Садрейка видел еще две драки Бандита и разгадал наконец тайну его побед. Он собрал товарищей и сообщил им, что завтра доставит такого зверя, который в два счета уложит Бандита.

Ночью выпал снег — уже не первый в тот год.

Утром Садрейка явился с большим мешком за спиной. В мешке что-то ворочалось и сердито урчало. Мальчишки старались разгадать, кого принес Садрейка, но тот отмалчивался.

Пошли за Бандитом. Как только пес показался, Садрейка развязал мешок на середине площади и вытряс из него зверя прямо в снег.

Зверем оказался большой сибирский кот с широкими лапами, густой бурой шерстью и злыми зелеными глазами. Упав в снег, он сейчас же вскочил на лапы, отряхнулся, зажмурился — снег ослепительно искрился на солнце — и поднял хвост трубой.

Мальчишки смеялись: хоть и велик кот, но куда ему до Бандита! Садрейка молчал: у него был свой расчет. Только бы стравить пса с котом — кот не станет кидаться врагу на горло, а выцарапает ему глаза.

Но стравливать Бандита с котом не пришлось: Бандит сам кинулся на него. Кот широкими прыжками пустился от него через площадь. Успей он достичь ближней лавки — и псу не достать его.

Бандит помчался наперерез. Услыхав, что пес догоняет его, кот остановился, повернулся и выгнул спину.

И вдруг пес на всем бегу свернул. Через мгновение кот и Бандит мчались в разные стороны.

Там, куда несся Бандит, одна за другой вышли из-за лавочек две крупные серые овчарки. Бандит бросил кота, чтобы расправиться с ними.

Передняя овчарка остановилась и спокойно оглянулась на свою подругу, словно не замечая, какое чудовище на них мчится.

— Карабаш! — пронзительно крикнул Садрейка.

Ошибки быть не могло: у передней овчарки голова была точно в саже вымазанная.

Бандит был уже близко. Карабаш сморщил верхнюю губу и молча показал зубы. Густая шерсть у него на загривке поднялась, и он весь сразу точно вырос.

Бандит ринулся на него — грудью сшибить с ног. Но Карабаш легко отскочил, и Бандит скользнул мимо него по снегу на вытянутых лапах.

Бандит был дворнягой и дрался как дворняга: вернувшись, он вскинулся и пал врагу на спину передними ногами. Карабаш неожиданно припал к земле — передние ноги противника скользнули ему по спине, — и снова выпрямился. Бандит кубарем полетел в снег, все четыре ноги его мелькнули в воздухе.

В тот же миг Карабаш быстро и точно полоснул его зубами по левой задней. Мальчишки вздрогнули от страшного воя Бандита.

Когда Бандиту удалось подняться, он не мог уже продолжать драку: сухожилия на его ноге были перерезаны, как ножом.

Карабаш не стал его преследовать.

Садрейка от восторга орал во весь голос. Скоро к нему присоединилась вся толпа мальчишек: теперь Карабаш стал их общим любимцем.

Вторая овчарка, не принимавшая участия в драке, подошла к Карабашу и ласково положила свою острую морду ему на спину. Шерсть на загривке волкодава опустилась.
Ответить с цитированием
Пользователь сказал cпасибо:
ЗарКалем (27.09.2013)
  #145  
Непрочитано 27.09.2013, 16:21
Аватар для Jude
Jude Jude вне форума
Уважаемый САОвод
*
 
Регистрация: 05.11.2010
Сообщений: 1,641
Сказал(а) спасибо: 251
Поблагодарили 240 раз(а) в 152 сообщениях
Jude как роза среди колючекJude как роза среди колючекJude как роза среди колючек
* * *

Кто победил вожака, тот сам занимает его место. Так исстари повелось у волков, так водится и у сбившихся в стаи собак.

После победы над Бандитом, Карабаш по праву стал вожаком базарной стаи.

Бандит не показывался больше на базаре. Он стал псом-бродягой. Хоть и хромой, он был еще так страшен, что от него разбегался весь собачий сброд, промышлявший на помойках и свалках. Во всем городе он боялся одного Карабаша.

Карабаша боялись все, даже люди. Самый отчаянный из беспризорников — Садрейка, и тот не решался подходить к нему близко. Карабаш не лаял, не ворчал, только молча показывал зубы — и от него отскакивали все.

Он одичал за те несколько месяцев, что его не было в городе. Вот что случилось с ним после падения с яра.

Вынырнув, он заработал ногами и поплыл. Ему удалось переплыть широкую реку.

Нарыв на его плече лопнул еще во время прыжка через плетень. Чистые волны реки омыли рану. На той стороне реки он скоро нашел себе пищу: мышей, карбышей, зайцев, птичьи гнезда.

Он остался жить в степи. Тут быстро проснулись все врожденные его способности, дремавшие в городе. У него оказалось прекрасное чутье. Он очень скоро научился находить норки мышей и карбышей, скрадывать дичь против ветра, неслышно подкрадываться, распутывать хитрые петли зайцев.

В степи ему не раз пришлось драться с овчарками, охранявшими стада. Это у них он перенял прием, который помог ему победить Бандита: защищая свое горло, припасть мордой к земле и снова вскочить на лапы, когда противник этого меньше всего ожидает.

Охота отучила его лаять зря и без толку, колотить хвостом по траве и кустам: это только распугивало дичь. Заряд дроби, полученный им от случайно встреченного охотника, окончательно убедил его, что люди ему — враги. И уж он не задумался бы теперь перервать глотку тому, кто протянул бы руку к нему или к его добыче.

Не боялся он теперь и серого врага — волка: с двумя пришлось ему встретиться в разное время в степи, и обоих он одолел. Одичалый, он сам теперь стал похож на матерого волка и страшен стал людям как волк.

Любил он теперь на всем свете одну только свою серую подругу — овчарку.

Однажды, когда он только что догнал и задушил зайца, она выползла из кустов тощая, вся исполосованная плетьми. Голодными глазами она впилась в убитого зайца и униженно виляла хвостом. Карабаш бросился было на нее, но она опрокинулась на спину, выкинула сигнал — «сдаюсь!»

Он не был голоден и скоро подпустил ее к зайцу. Поев, она пошла за Карабашем, и больше уже они не расставались: вдвоем охотиться оказалось удобней.

Потом подошла зима. Птиц стало мало, мыши скрылись под землю, трава полегла и покрылась снегом. Добывать пищу охотой стало трудно. Вместе с подругой Карабаш перешел реку по льду и вернулся на базар.

Тут они вырыли себе нору, жилось им сытно. И непонятно, с какой тоски в лунные зимние ночи Карабаш выходил на площадь, поднимал к небу черную морду и выл протяжно и жалобно. Чем-то отличался его вой от жуткого волчьего воя. Была ли в нем тоска по снежным просторам степей? Или тоскливое воспоминание о человеке-хозяине, о нежных детских ручках, когда-то гладивших его лохматую голову, когда сам он был еще веселым маленьким щенком?

* * *

Уже началась весна, когда новое событие опять на новый лад повернуло спокойную жизнь Карабаша.

У серой подруги его родились щенята. Их было пятеро. Мать грела их в норе, почти из нее не вылезая, и никого, даже Карабаша, не подпускала к детям. Карабашу приходилось теперь доставать пищу и для себя и для нее. Первое, что ему удавалось добыть, он всегда приносил ей, клал у входа в нору и тогда только бежал промыслить что- нибудь и себе на обед.

Воровать он не воровал, но когда однажды тучный торговец попробовал палкой отбить у него упавший с прилавка крендель, Карабаш зубами вырвал у него палку из рук и так рявкнул на торговца, что тот от страха едва ноги унес.

Скоро после этого на глазах того же торговца случилось неожиданное происшествие.

К лавке его подошла девчонка-нищенка. Она протянула руку и сказала:

— Толстый, дай хлебца?

Торговцу не понравилось, как она просила: он привык, чтобы ему кланялись и вымаливали униженно.

— Развелось тут вас! — крикнул он зычно. — Пшла вон, воровка!

— Я у тебя воровала? — задиристо огрызнулась девочка. — Жалко кусочка? Вон у тебя сколько калача.

— Есть, да не про твою честь! Проходи, проходи, рвань! Я вот тебе!..

— Обожди, толстопузый! — отскакивая, пригрозила девчонка. — Умрешь — черви тебя съедят!

— Ах, ты!.. — начал было разозленный торговец, но осекся: заметил пробегавшего мимо Карабаша. В голове торговца мелькнула злая мысль. Он схватил со стойки кусок калача и кинул его псу.

— На вот! Видала: псу дам, а ты слюни глотай!

Калач упал перед носом Карабаша.

Одним прыжком девочка была рядом и как крикнет:

— Не смей!

Волкодав, уже разинувший было пасть, так и сел на задние ноги. Страшные зубы его щелкнули в пустом воздухе. Девочка протянула руку и подняла калач.

— А ты видал, жадюга: пес-то добрей тебя! — крикнула она оторопевшему от удивления торговцу. Он никак не мог понять, почему грозный волкодав не оторвет у девчонки свою добычу вместе с пальцами. Наклонив голову набок, по-щенячьи опустив одно ухо, пес всем своим видом выражал растерянность и смущение.

Девочка внимательно на него посмотрела, оторвала от калача кусочек, кинула псу и крикнула:

— Бери!

Карабаш сорвался с места и схватил кусочек.

— Ты — мой щенуша! — уверенно сказала нищенка и смело положила ему руку на голову.

Громадный пес вдруг поднялся на задние лапы, передними пал ей на плечи и, взвизгнув, лизнул в лицо.

Так нечаянно Карабаш нашел свою хозяйку.
Ответить с цитированием
Пользователь сказал cпасибо:
ЗарКалем (27.09.2013)
  #146  
Непрочитано 27.09.2013, 16:23
Аватар для Jude
Jude Jude вне форума
Уважаемый САОвод
*
 
Регистрация: 05.11.2010
Сообщений: 1,641
Сказал(а) спасибо: 251
Поблагодарили 240 раз(а) в 152 сообщениях
Jude как роза среди колючекJude как роза среди колючекJude как роза среди колючек
Часть вторая

Глава I

ТРЕВОГА

Лунной летней ночью все население степного городка было взбудоражено неистовым многоголосым лаем. Злые сторожевые псы рвались с цепей. Шавки-пустобрешки, визжа, высовывались из подворотень, готовые, в случае чего, сейчас же нырнуть назад во двор.

Собаки точно обезумели. С улицы в улицу, из квартала в квартал перелетало это безумие, широкой волной мчалось от одной окраины к другой. В несколько минут им был охвачен весь город.

От собак оно передалось другим животным. Ржали лошади, бились в стойлах, копытами в щепки кроша доски. Скрипуче ревели верблюды. Деревянными голосами кричали ишаки, мычали коровы, куры с кудахтаньем хлопали крыльями. Даже кошки в домах задирали хвосты, воинственно выгибали спины, готовясь ринуться на невидимого врага.

Люди вскакивали с постелей, в чем были бежали на двор. Их оглушал неистовый рев и крик. Хозяева кидались к своим животным. Но даже всегда спокойные коровы никого не подпускали к себе. Они бесновались и бились, охваченные ужасом перед ведомой им опасностью. Люди были бессильны помочь им.

Многие из горожан говорили потом, что сами испытали в эти минуты необычайно жуткое чувство. Страх носился в темноте. Невозможно было понять, откуда грозит опасность, какая она? Но что опасность была близко, в этом не сомневался никто: слишком велик был ужас животных.

Вдруг в центре города раздались торопливые револьверные выстрелы. Там волной вскинулся остервенелый собачий лай — и стремительно покатился по главной улице. А через несколько минут в конце ее кто-то гулко ухнул из большого охотничьего ружья.

Вскоре после этого дикий хаос лая, мычанья стал заметно утихать. Первыми успокоились коровы и верблюды, за ними — ишаки и лошади. Одни шавки-пустобрешки, отважно теперь выскочив на улицу, долго еще брехали в пустую лунную мглу.

Люди до самого рассвета не расходились по домам. Кучками собирались они у ворот, полуодетые, взволнованно обсуждали странное ночное происшествие. В том захолустном городке жизнь протекала мирно, сонно, и всякое неожиданное событие было праздником.

Вести передавались из уст в уста, как по телефону. Через пять минут после выстрелов все уже знали, что так всполошило животных.

В город забежал волк.

В степи вокруг города волки совсем не были редкостью. У дальних хуторян и казахов они круглый год резали скотину. Зимой стаями приближались к окраинам. Но с самого того времени, когда после голода горожане снова обзавелись овчарками, ни разу не было, чтобы волк летом, да еще в одиночку, осмелился ворваться в город.

На городских улицах волка ждала верная смерть. Горожане недоумевали: что могло заставить осторожного зверя покинуть степь? Причиной тому — это всем было ясно — не мог быть голод: летом в степи много добычи всякому зверю.

Еще больше поразило воображение жителей, что волк остался невредим. Он отбился от всех собак. Трое милиционеров и один охотник стреляли в него, но безуспешно. По прямой, как стрела, главной улице зверь пересек весь город и ушел в степь.

Наконец совсем ошеломили граждан подробности встречи с волком самого вожака базарной стаи — Карабаша. Об этой встрече в один голос рассказывали двое очевидцев — ночные сторожа. Волк пробежал мимо них, но они, вооруженные одними колотушками, не решились его остановить.

«За волком, — рассказывали сторожа, — целой оравой гнались собаки. То одна, то другая из них нагоняла его и набрасывалась. Но зверь оборачивался, быстро — куда попало — наносил собаке удар зубами — и прибавлял ходу. А раненая собака с воем отставала и больше уж не кидалась на него».

Сторожа видели, как впереди волка выметнулся из-за угла Карабаш, и решили, что теперь-то уж зверю пришел конец: громадный волкодав ринулся ему навстречу и загородил путь. Однако волк и не думал сворачивать — бежал прямо. И когда он был уже в нескольких шагах от пса, Карабаш вдруг круто повернул и отскочил в сторону. Он пропустил мимо себя зверя, даже не сделав попытки его остановить.

Ночь была очень светлая, сторожа действительно могли видеть все эти подробности. Не доверять их вполне согласным рассказам нельзя было. И вот, едва только весть о странном поступке Карабаша докатилась до окраин, оттуда пополз нелепый, жуткий слух.

Темные жители окраин шептали друг другу на ухо, что пес отступил не зря: волк-де был не простой. А одна древняя старуха-знахарка — бабка Секлетея — так прямо во всеуслышание заявила, что совсем это не волк был, а нечистая сила. И тут же, хрипя, и кашляя, старуха изрекла темное пророчество: — Быть над городом беде!

В центре города люди образованные встретили суеверный бред старухи смехом и шутками, да так посмеявшись, скоро и забыли ту тревожную ночь и волка.

Жизнь города вошла в привычную колею, опять потекла спокойно, однообразно и скучно.

* * *

Во всем городе одна только Тайка долго не могла забыть странного поступка Карабаша.

Случайная встреча с лохматым другом на базаре была для нее большой радостью. Теперь девочка почти не расставалась с ним.

Скоро после того, как Тайка потеряла своего щенка, на нее с матерью посыпались несчастья. Избу пришлось продать. Денег хватило не надолго. Потом пошли по миру: матери становилось все хуже, она уже не могла работать. Весной мать свалилась на улице и больше не встала.

Тайку из милости взяли к себе дальние родственники. Они плохо обращались с сиротой. Ей часто доставались тумаки, пощечины и попреки, что она даром ест чужой хлеб.

Тайка была непокорная и смелая девочка.

Она убежала от родственников и стала жить одна.

По дворам подавали плохо. Нередко приходилось ей засыпать голодной, притулившись где-нибудь в развалинах старых домов. На базаре беспризорникам жилось сытней. Но там хозяйничала артель Садрейки. Садрейка девчонок не любил за то, что ревут и воровать не хотят, в артель свою их не принимал и с базара гнал. Тайке удавалось пробираться на базар тайком от мальчишек.

Так было, пока Тайка не встретилась с Карабашем. С этого дня разом все изменилось. При нем никто не смел ее пальцем тронуть: волкодава мальчишки боялись как огня. На задах у лавочек Тайка устроила себе домик из пустых ящиков и поселилась на базаре. Она быстро обучила Карабаша тем фокусам, которые он знал щенком: «служить», держать кусочек хлеба на носу, ходить на задних лапах. Она заставляла его проделывать эти фокусы перед базарной толпой — и люди охотно кидали ей медяки: им нравилось, что громадный и страшный пес так послушен маленькой девочке.

Тайка всегда теперь была сыта сама и досыта кормила Карабаша и его подругу — серую овчарку. Овчарка скоро тоже привыкла к ней и даже подпускала ее к слепым еще своим щенятам.

Щенков было пять. Один из них больше всего нравился Тайке: у него была такая же большая темная голова на сером теле, как у Карабаша. Чуть у него прорезались глаза, он стал уже играть, и Тайка часами возилась с ним.

Лето стояло жаркое, дожди выпадали редко. В домишке из ящиков хорошо было бы жить Тайке, если б не страх: она боялась милиции.

Беспризорникам часто приходилось удирать от милиционеров. Тайка им ни разу еще не попадалась, но от мальчишек слышала, что взрослых они запирают в тюрьму, а ребят — в детдома. Что такое детдом, она хорошенько не знала. Мальчишки рассказывали, что оттуда не вырвешься. Там, говорили, заставляют вставать, ложиться, есть по звонку, мести и мыть полы, мыться самим. Не дают ни драться, ни курить, ни купаться, когда захочется, и велят работать.

Больше милиционеров Тайка боялась только бесов. Бесов она никогда не видала, но много слышала о них от других беспризорников. Теперь, когда кормильцем и защитникам ее стал Карабаш, Садрейка принял ее в свою артель. Каждый вечер беспризорники собирались под крышей у больших базарных весов.

Садрейка был мастер рассказывать про страшное. Он был грамотный, выменивал у одной тетки книжки на ворованные вещи и пересказывал их ребятам. У тетки все книжки были про нечистую силу, колдуна, талисманы и клады.

Садрейка знался и с бабкой Секлетеей, знахаркой: она давала ему иногда какие-то таинственные поручения. От него Тайка и услыхала зловещее предсказанье старухи, что над городом стрясется беда. Садрейка толковал ребятам, что бес, прибегавший в волчьей шкуре, еще вернется в город и тогда начнется. Что начнется — Садрейка не говорил, но от этого было только еще страшней.

И часто, засыпая в домике из ящиков, Тайка прислушивалась к ночным звукам: не началось ли уже в городе?
Ответить с цитированием
Пользователь сказал cпасибо:
ЗарКалем (27.09.2013)
  #147  
Непрочитано 27.09.2013, 16:24
Аватар для Jude
Jude Jude вне форума
Уважаемый САОвод
*
 
Регистрация: 05.11.2010
Сообщений: 1,641
Сказал(а) спасибо: 251
Поблагодарили 240 раз(а) в 152 сообщениях
Jude как роза среди колючекJude как роза среди колючекJude как роза среди колючек
Глава II

НАЧАЛОСЬ

Лето перевалило уже за половину, когда над городом действительно стряслась беда.

Началось с базара.

Раз вечером беспризорники по привычке собрались у весов. Пришла и Тайка. Долго ждали Садрейку. Взошла уже луна, а его все не было. Наконец из мглистой тьмы показалась его сухая, перехваченная ремнем фигура. Он шел через площадь, шатаясь. Лицо у него было совсем белое. Садрейка подошел к весам и молча опустился на землю. На вопросы он не отвечал и скоро заснул.

Ребята сбились в тесный кружок и начали свои рассказы под Садрейкин храп. Вдруг храп оборвался, Садрейка вскрикнул и вскочил на ноги. Глаза его горели. Отбиваясь руками и ногами, он кому-то кричал:

— Джок! Джок! Сгинь! — хотя никого рядом с ним не было.

Припадок длился несколько минут, и ребята порядком струхнули.

Наконец Садрейка снова повалился на землю. Он очнулся и тихим голосом стал жаловаться, что ему снятся страшные сны, что кто-то и сейчас давит ему на грудь. Он глубоко и трудно вбирал в себя воздух и порывисто, толчками выпускал его из себя и вдруг вскрикивал раз, и два, и три.

Ребята не решались подойти к нему; боялись и расходиться по своим логовам.

Через час Садрейка попросил пить. Тайка сбегала на речку с кружкой. Садрейка набрал полный рот воды и хотел глотнуть, но судорога пробежала у него по лицу, глаза выкатились. Он поспешно выплюнул воду и оттолкнул от себя кружку. У него опять начался припадок. Придя в себя, Садрейка горько расплакался и стал просить сходить за бабкой Секлетеей.

Побежали за бабкой. Она пришла, ругаясь.

Тайка видела ее в первый раз. Бабка Секлетея оказалась низенькой, сгорбленной старухой. На ней был черный платок, покрывавший ее с головы до ног. Все лицо избороздили морщины, толстый, бурый нос качался на нем, как курдюк , и блестели пьяные глазки.

Знахарка присела у голых до колен, исцарапанных и грязных ног Садрейки и велела принести ей ковш воды. Когда Тайка протянула ковш, старуха схватила ее за руку и начала бормотать. Тайка стояла ни жива ни мертва. Она слышала каждое слово колдуньи. Слова эти были непонятны и страшны.

— На море, на окияне, на острове на Буяне, — бормотала старуха, — стоит крута гора Сион-Матушка, на крутой горе растет дуб-стародуб, под тем дубом-стародубом лежит цепь железная, обвита вокруг дуба, к этой цепи привязан старый бес, собака. Ой ты, собака, старый бес, унимай свой лютый гнев, свою ярость, свой кусачий зуб! Если кусишь раба божия Садрейку в белое тело, пустишь свою черную слинь в горячую кровь, то сам и уймешь, всякую болезнь выгонишь, а ежели не уймешь своего кусачего зуба, то приду к тебе я, раба божия Секлетея, с жезлом стальным, с билом железным изгоню...

Старуха не успела докончить: Садрейка ногой вышиб у ней из рук ковш, закричал и забился в судорогах.

Бабка проворно отскочила.

— Силен бес, силен! — заговорила она, сама, видно, жестоко перетрусив, и, крестясь и отплевываясь, стала пятиться в темноту.

Никто не решился ее остановить, спросить, как быть с больным. Под утро ребята, больше всего боявшиеся, что Садрейку увидят милиционеры, решили спрятать его с глаз. Они перетащили больного в избу с провалившейся крышей. Дверь снаружи приперли колом. По двое и по трое дежурили около избы и поглядывали в щелки.

Весь следующий день Садрейка был в диком возбуждении. Он без умолку говорил о чертях, колдуньях, волках и собаках, поминутно просил пить, но с ужасом отталкивал от себя кружку, задыхался и вскрикивал. Тайке казалось, что уж там, в избе, теперь не человек, а зверь или бес. К вечеру речь его стала совсем бессвязной, отрывистой, голос хриплым. Он кидался на стены, падал, скреб землю ногтями, рвал на себе рубаху и царапал тело. Кровавая слюна бежала у него изо рта, глаза стали неподвижны, он выл и щелкал зубами.

Наконец Садрейка свалился на пол и остался лежать без движения, изредка лишь вздрагивая, бормоча и вскрикивая. Еще через полчаса он затих совсем.

Ночью Тайка видела, как люди в белых халатах вынесли его из развалившейся избушки, положили на телегу и куда-то увезли.

* * *

Не прошло и месяца со дня гибели Садрейки, как вся жизнь вокруг Тайки изменилась.

Мирный городок стал неузнаваем. Двери во всех домах закрылись, улицы опустели. Детей совсем не было видно. Взрослые ходили с палками, поминутно оглядываясь.

Базар превратился в пустыню, лавки стояли заколоченные.

Карабаш неожиданно куда-то исчез вместе с овчаркой и ее щенками.

Снова голодная, Тайка бродила по городу, выпрашивая милостыню. Часто теперь ей приходилось помогать забивать дыры в заборах, заваливать собачьи лазейки. За это давали ей кусочки хлеба.

Странные разговоры слышала Тайка в эти дни, странные видела картины.

Приезжие крестьяне прямо на улицах продавали с телег овощи, мясо, крупу. Около телег кучками собирались хозяйки. Но стоило только поблизости тявкнуть собачонке, как женщины с криком разбегались по домам.

— Ну, как? — с тревогой спрашивал сосед у соседа через плетень. — Ничего не чувствуете?

— Ничего будто. Доктор говорит: вовремя захватили. Свинья вот у меня чего-то...

— Убейте, сейчас же убейте!

— Да может, обойдется. Нельзя же так, не разобравши.

— Не желаете? Сегодня же заявлю на вас!

— Ах, так! Тогда я на вашу корову заявлю!

И соседи, всю жизнь прожившие в мире, ссорились.

С утра до ночи по улицам разъезжали телеги с большими железными клетками. В клетках бились, выли, грызлись друг с другом всевозможных пород собаки. Каждую такую телегу сопровождало двое здоровых парней, вооруженных длинными железными щипцами и палками.

Бродячие собаки при виде их разбегались. Собачары, оставив клетку посреди дороги, бросались за ними. Загнав пса в тупик, они хватали его щипцами за горло, за ногу, за что попало, волокли к телеге и кидали в клетку. Когда клетка наполнялась, собак везли за город —- и там убивали.

Собак в городе было множество, и им была объявлена беспощадная война.

Тайке чудилось: нечистая сила носилась по городу, превращает дома в крепости, улицы в поле битвы, сеет страх и вражду среди людей. Тайке всюду мерещились бесы.

Кругом только и говорили о бешенстве. Все в городе знали теперь, что пробежавший по главной улице волк был бешеным. Он искусал много собак. От его ядовитой слюны, попавшей в кровь, заболевали собаки. Они кидались на людей, на собак, кошек и других животных и заражали их страшным ядом бешенства.

Врачи проглядели опасность, не приняли вовремя мер. Уже взбесилось и умерло несколько человек. Взбесилось много собак, несколько свиней, кошек, коров и лошадей.

Были изданы строгие приказы: всем укушенным людям являться на прививку; всех подозрительных животных доставлять в лечебницы. Врачи исследовали там кровь животных и, если находили болезнь, сейчас же убивали их. А из центра пришло распоряжение немедленно уничтожить всех бродячих собак в городе.

Жить на улице в такое время было страшно. Сколько раз уж Тайка хотела сама подойти к милиционеру, чтобы он отвел ее в детдом. «Лучше сидеть в детдоме, — рассуждала она, — чем каждую минуту рисковать встретиться с бешеным животным».

Но каждый раз Тайку удерживала мысль о Карабаше. Тайка была уверена, что он не дался в руки собачарам. Их чуяли издали даже собаки с неважным чутьем. Карабаш, верно, потому и бежал с базара, что там устраивали облавы на собак. Он, верно, бродит теперь где-нибудь на окраине. Попадешь в детдом — и уже никогда больше не увидишь его и маленького черноголового щенка.

И Тайка решила во что бы то ни стало разыскать своих пропавших друзей.
Ответить с цитированием
Пользователь сказал cпасибо:
ЗарКалем (27.09.2013)
  #148  
Непрочитано 27.09.2013, 16:25
Аватар для Jude
Jude Jude вне форума
Уважаемый САОвод
*
 
Регистрация: 05.11.2010
Сообщений: 1,641
Сказал(а) спасибо: 251
Поблагодарили 240 раз(а) в 152 сообщениях
Jude как роза среди колючекJude как роза среди колючекJude как роза среди колючек
Глава III

БЕГЛЕЦЫ

Тайка жила теперь на чердаке заброшенного дома. Спать на улице было опасно: по ночам, когда собачары переставали ездить со своими щипцами и клетками, из всех углов и закоулков вылезали на улицу собаки.

Тайка подумала, что и Карабаш, верно, прячется где-нибудь днем, а ночью ищет себе еду. Она решила не спать ночь и поискать его по городу.

Как только смерклось, она спустилась со своего чердака.

Ночные улицы были пустынны. Кой-где только стояли на постах милиционеры.

Тайка, крадучись, обходила их.

Чем темнее становилось, тем чаще ей попадались собаки.

Они появлялись из тьмы неожиданно и быстро исчезали, заметив человека.

На перекрестках Тайка останавливалась и звала:

— Карабаш! Карабаш!

Ее голос разносился далеко по безмолвным улицам и замирал в темноте.

Ей становилось жутко: вдруг из темной пустоты появится не Карабаш, а бешеный пес — бросится на нее. Тайка кидалась к забору, к высокому крыльцу, — прислушивалась. Но нигде не было слышно ничьих шагов, — и она шла дальше.

С трудом добралась она до окраины: страх утомил ее хуже тяжелой работы.

В темноте перед ней вызначилась большая мусорная куча — городская свалка. Слышно было: на куче кто-то возился и хрипло дышал.

— Карабаш! — тихонько позвала Тайка.

Послышался торопливый шорох множества разбегающихся в разные стороны ног. Потом все смолкло. Потом недалеко от Тайки раздался отрывистый хриплый лай. Судорожный лай перешел в тонкий, визгливый вой — такой жуткий, что Тайка повернулась и понеслась назад в город.

Она бежала, пока ноги не стали подгибаться под ней. Она почувствовала, что сейчас упадет — и остановилась. В голове стучало, но сквозь этот стук она услышала позади чьи-то быстрые шаги.

Рядом был забор. Тайка увидела в нем черную дырку, на четвереньках проскользнула в нее — и упала в траву.

Шаги пронеслись мимо. Тайка не могла бы даже сказать, был это человек или пес. . .

Отдышавшись, она осмотрелась и скоро поняла, что попала на пустырь.

«Куда бы взобраться повыше, — подумала она. — Отдохну маленько и пойду».

Ей было мягко в траве. Она раскинула руки и закрыла глаза.

Быстро и незаметно ее одолел сон.

* * *

Тайка проснулась от легкого толчка. Что-то мягкое и мокрое ткнуло ее в ладонь. Тайка разом открыла глаза.

Было темно. Чье-то горячее, шумное дыханье обдало ей лицо. Тайка вскрикнула и вскочила на ноги.

Две сильные лапы ударили ее в грудь — и Тайка навзничь опрокинулась на траву. Чей-то горячий, ласковый язык лизнул ее по щеке.

— Карабашинька! — Тайка рукой охватила большую лохматую голову друга. Пес радостно взлаял.

Через пять минут они вылезли с пустыря на улицу. Луна вышла из-за облаков и осветила дома.

— Куда же мы пойдем, Карабашка? — спрашивала Тайка. — Ведь мне не втащить тебя на чердак.

Пес подскочил, лизнул ее в подбородок и побежал вперед.

— Не туда, не туда! смеялась Тайка. — За мной иди.

Она сделала несколько шагов в сторону. Пес тявкнул. Он уселся на задние лапы и всем своим видом показывал, что не хочет идти за ней.

— Иди же, иди сюда! — звала Тайка.

Но пес вскочил, отбежал еще немного и опять сел.

— Ишь какой! — удивилась Тайка. — Хочешь, чтобы я за тобой шла?

Карабаш нетерпеливо тявкал.

Но когда Тайка подошла к нему, он вскочил и побежал вперед, весело махая хвостом.

Скоро Тайка с удивлением заметила, что они подходят к реке. Показался мост. Тайка остановилась.

— Куда же ты? Я боюсь в степь!

Карабаш затявкал, подбежал к ней, опять пустился вперед, поминутно оглядываясь. Он был уже на мосту.

«И правда, в степь! — подумала она. — Он хочет мне показать что-то».

Тайка решилась.

Они перешли длинный, кое-как укрепленный на сваях мост, свернули в кусты и стали по ним удаляться от берега.

Шагали долго: прошли, верно, целую версту. Начинало уже светать.

Кусты кончились. И вдруг впереди, точно из-под земли выскочила собака, за ней другая, третья — целый десяток. С громким и звонким лаем они кинулись на Тайку.

Карабаш стал перед ней и заворчал, скаля зубы. Собаки остановились, уселись вокруг, не решаясь напасть.

Тайка боялась пошевельнуться. Она знала, что если пуститься бежать, собаки бросятся за ней и накинутся.

Наконец одна из собак встала и пошла к Тайке, виляя хвостом. Тайка узнала ее, когда та подошла к ней совсем близко: это была серая овчарка, подруга Карабаша. Другие собаки перестали лаять.

Тайка погладила овчарку, и все втроем — Карабаш и овчарка по бокам, девочка посредине — тихонько двинулись вперед. Оказалось, через несколько шагов начиналась балка — крутой песчаный овражек.

На той стороне его Тайка различила круглые темные пятна — норы. Она смело спустилась вниз. Под ноги ей подкатился мягкий шерстистый клубок. Тайка подняла его и принялась целовать: это был черноголовый щенок Карабаша — ее любимец.

* * *

Уже давно, как только пришел приказ об уничтожении всех бродячих собак в городе, на базаре была сделана облава. Из всей базарной стаи уцелело всего с десяток псов. Среди них был и Карабаш.

Он увел остатки своей стаи в степь. Беглецы отыскали песчаный овражек, вырыли себе норы и поселились в них.

Люди не тревожили их здесь. Кругом были кусты, тут не пасли скот и не косили. Прежде сюда приходили горожанки — собирать ежевику и вороняшку. Но в тот тревожный год забыли о ягодах.

А ягод как раз был урожай. Тайке пришло в голову собирать и продавать их в городе.

Она руками выкопала себе глубокую яму в песке и решила поселиться в ней, чтобы больше уже не расставаться с Карабашем. Другие собаки стаи живо привыкли к ней.

Ягоды в городе брали охотно, и Тайке жилось сытно. Уже начиналась осень, но дни стояли сухие, теплые, и спать в песчаной норе было ничуть не хуже, чем на чердаке под дырявой крышей.

Скоро Тайка пригляделась к собакам-беглецам. Стая жила дружно. Псы почти не грызлись друг с другом. Днем они охотились в степи; по ночам иногда бегали в город. Всякий жил сам по себе, но все слушались вожака.

Карабаш любил сидеть на краю оврага. Щенята возились у нор, взрослые псы отдыхали, развалившись на солнышке, а он сидел наверху как часовой, насторожив уши, носом всегда к ветру. Так же вот сидел он с Тайкой на яру, когда был еще щенком. Неясные звуки и запахи доносились из степи. Он прислушивался и принюхивался к ним, и Тайка верила, что он понимает каждый легкий шорох, и Тайка не боялась степи, когда он был рядом.

Карабаш действительно был хороший сторож. Едва далеко где-нибудь в степи показывался всадник или раздавалась песня пешехода, пес тихонько тявкал, — и все собаки стаи сейчас же скрывались в норы. Если же он замечал в кустах зайца, он тявкал другим голосом, собаки вскакивали на ноги — и вся стая мчалась к нему — загонять добычу.

Один раз Карабаш у Тайки на глазах спас стаю от большой опасности.

В тот день Тайка не пошла в город: у нее был запас еды. Все взрослые псы разбежались по кустам, осталась только небольшая рыжая дворняжка. Тайка играла с черноголовым щенком и не замечала ее, пока собачонка не вылезла из своей норы.

С собачонкой творилось что-то странное. Она то ложилась, то вскакивала на ноги, щелкала зубами в воздухе, точно ловила невидимых мух, и без толку лаяла. Ее все что-то беспокоило, нигде она не находила себе места.

К полудню в овраг собралась вся стая. Пришел и Карабаш. Он сразу почуял, что с рыжей собачонкой что-то неладно, и зарычал на нее. К нему присоединились еще несколько больших псов. Они выстроились в ряд и, оскалив зубы, стали на нее наступать.

Тайке показалось, что они сейчас набросятся на маленькую дворняжку и разорвут ее. Схватив хворостину, девочка с криком бросилась между ними, но Карабаш так на нее тявкнул, что девочка отскочила в сторону.

Псы наступали на рыжую собачонку, но ни один из них не подходил к ней близко. Они теснили ее от нор к склону оврага. Собачонка медленно отступала задом, все время щелкая зубами.

Наконец она повернулась и быстро взобралась на склон. Псы кинулись за ней с лаем, прогнали в кусты.

В овраг рыжая собачонка больше не возвращалась. А через два дня Тайка, собирая ягоды, наткнулась в кустах далеко от оврага на ее скорченный труп. Собачонка умерла от бешенства.

Карабаш будто понимал, что и Тайке на каждом шагу грозит опасность. Он всюду ходил за ней: сопровождал ее, когда она бродила по кустам, провожал до самого моста, когда она отправлялась в город.

И Тайка с облегчением вздыхала, когда, распродав ягоды, она подходила наконец к мосту: верный друг всегда ждал ее возвращения в кустах на той стороне реки.
Ответить с цитированием
Пользователь сказал cпасибо:
ЗарКалем (27.09.2013)
  #149  
Непрочитано 27.09.2013, 16:26
Аватар для Jude
Jude Jude вне форума
Уважаемый САОвод
*
 
Регистрация: 05.11.2010
Сообщений: 1,641
Сказал(а) спасибо: 251
Поблагодарили 240 раз(а) в 152 сообщениях
Jude как роза среди колючекJude как роза среди колючекJude как роза среди колючек
Глава IV

ПОДВИГ

Был ясный осенний вечер.

С корзинкой, полной хлеба, Тайка возвращалась в степь. В тот день она натерпелась страху в городе.

Она переходила базарную площадь, когда за ней погнался милиционер. Среди широкой площади ей некуда было шмыгнуть и спрятаться. Она побежала, но длинноногий милиционер быстро ее настигал. Прохожие останавливались и глядели, смеялись, как ее ловят.

Вдруг один из них крикнул:

— Бешеная! Бешеная! — и все побежали в разные стороны.

Тайка даже не поняла сначала: думала, что это ее приняли за бешеную и от нее бегут. Но сзади раздался выстрел.

Оглянувшись, она увидала, что милиционер с револьвером в руке бежит совсем в другую сторону, а впереди него мчится, припадая на заднюю ногу, громадный черный пес с обрывком цепи на шее.

Тайка сообразила, в чем тут дело, и постаралась скорее скрыться в улицу. Она слышала еще несколько выстрелов, но милиционера больше уж не видала: погнавшись за бешеным псом, он, верно, забыл о ней.

Хоть она и счастливо избежала опасности, но чувствовала себя разбитой усталостью и страхом. Она очень радовалась, добравшись наконец до моста. На мосту никого не было.

Но только она ступила на мост, как сзади себя услышала мерный лязг железа. Оглянулась: за ней бежал тот самый черный пес, в которого стрелял милиционер на площади. Тайка вскрикнула и бросилась бежать по мосту.

Она неслась как ветер. Ей оставалось уже меньше половины до берега, и вдруг она споткнулась. Падая, она попала ногой в щель между бревнами. Нога застряла в щели, как в капкане.

— Карабаш! — крикнула Тайка таким пронзительным голосом, что стая грачей, летевшая над мостом, шарахнулась в сторону.

Черный пес был уже близко. Голова его была низко опущена, на шее болтался, лязгая, обрывок ржавой цепи. Кудлатая морда была вся в крови и в пене.

Но Карабаш уже мчался на выручку. Он весь распластался в беге и вихрем пронесся мимо беспомощно барахтавшейся Тайки.

Псы сшиблись в каких-нибудь пяти шагах от нее. Тяжелое тело Карабаша с разгона откинуло черного пса к самому краю бревен. Яростная грызня длилась недолго: черный пес оступился — и полетел в реку.

Тайка освободила наконец ногу из щели, и собрала уж рассыпавшийся хлеб в корзину, а Карабаш все еще бегал по краю бревен и лаял на реку. Он видел, как голова Бандита скрылась под водой, показалась на миг, и опять скрылась — теперь уж совсем, — но все еще не мог успокоиться.

Уже темнело, когда Тайке удалось наконец оттащить его. Обе ноги ее были разбиты в кровь, и она еле дошла до оврага, опираясь на крепкую спину друга.

Карабаш спас Тайке жизнь. Этот подвиг не даром ему дался: Тайка видела кровь на его израненном плече. Черный пес отомстил за себя.

Тайка потеряла покой. Каждое утро она с тревогой вглядывалась в Карабаша: не начинает ли он беситься. Она с опаской прислушивалась к его лаю, приглядывалась ко всем его движениям: нет ли каких перемен?

Но дни проходили. Раны Карабаша зажили, а перемен в нем никаких не замечалось: пес был по-прежнему ласков и весел.

Прошла неделя, другая, — и Тайка совсем успокоилась. Другие заботы одолели ее.

Осень уже давала себя знать: начались дожди и холодные ветра. В степи стало плохо жить. К тому же ягод становилось все меньше, и Тайке с трудом удавалось набрать их в день по корзиночке. Тайка старалась теперь продавать ягоды подороже, чтобы хватало денег на еду. Она стала даже ходить на главные улицы, где жил народ побогаче, хотя на этих улицах чаще встречались милиционеры.

Раз она шла по совсем не знакомой ей улице и кричала, как всегда:

— Ежевики спелой, ежевики!

Впереди в двухэтажном каменном доме распахнулось окно.

Из него выглянула молодая женщина в белой косынке и крикнула Тайке:

— Зайди в ворота, девочка! Сейчас выйду.

Ворота оказались отперты. Тайка вошла в них и увидела во дворе целую толпу ребят. Все они были одинаково одеты и все стриженые — мальчики и девочки.

Ребята гонялись друг за другом, кричали и хохотали. Тайка решила, что это школа.

Две девочки подбежали к ней, принялись ее расспрашивать, перебивая друг друга:

— Ты откуда? К нам? Ягоды принесла? Дай мне ягодку? А играть с нами будешь? В пятнашки.

В тех домах, где Тайке приходилось до сих пор продавать ягоды, дети никогда не звали ее поиграть с ними. Ей сразу понравились эти девочки. Но она не решалась пойти побегать с ними и ответила:

— Куды тут с вами хороводиться! Вишь, ягоду принесла. Тетка велела.

— В белом платке? — заинтересовались девочки. — Это тетя Гера. Учительница наша. Она добрая! Ты поставь корзинку: она ничего не скажет.

— Поставишь! — отрезала Тайка. — Мальчишки враз стырят.

Девочки обиделись:

— Наши мальчики не воры, у нас все честные, даже которые прежде воровали.

Вышла учительница.

— Ну, сколько за все? — спросила она, улыбаясь. — Видишь, сколько нас? Нам много надо.

Только было Тайка открыла рот ответить ей, как увидала в воротах такое, что от страху у ней и язык отнялся.

Постукивая клюкой, шла во двор бабка Секлетея, а за ней шагал милиционер с большим револьвером.

— Стой! — скомандовал милиционер бабке и обратился к учительнице: — Бумажку вам закинуть, потом чтоб не вертаться.

Передал белый конверт, кивнул на бабку и добавил:

— Колдунью вот веду. Людей морочит: бесов наговорами изгоняет, докторам верить не велит.

Тайка опомнилась только, когда милиционер и старуха исчезли за воротами. Ребята обступили учительницу, пристали с расспросами. Молодая женщина объяснила им, что старуха пугает народ бесами, которых и на свете-то нет, берет с больных деньги, а лечить не лечит. Рассказала, что бешенство — это болезнь, и как зараза передается в слюне больного, попавшей в кровь здорового, и как научились доктора лечить людей от бешенства, делая им прививки.

Тайка слушала, раскрыв рот. Учительница говорила просто и спокойно. Тайка верила каждому ее слову. И страх ее перед нечистой силой как-то сам собой исчезал.

Потом учительница уплатила ей деньги и наказала заходить с ягодами почаще, хоть каждый день.

Тайка долго еще оставалась во дворе и смотрела на игры ребят.

В этот день, забравшись в свою песчаную нору, Тайка горько всплакнула: холодно и бесприютно показалось ей в степи одной среди собак.
Ответить с цитированием
Пользователь сказал cпасибо:
ЗарКалем (27.09.2013)
  #150  
Непрочитано 27.09.2013, 16:27
Аватар для Jude
Jude Jude вне форума
Уважаемый САОвод
*
 
Регистрация: 05.11.2010
Сообщений: 1,641
Сказал(а) спасибо: 251
Поблагодарили 240 раз(а) в 152 сообщениях
Jude как роза среди колючекJude как роза среди колючекJude как роза среди колючек
Глава V

ПОСЛЕДНИЕ ДНИ

Тайка заскучала по людям. То и дело ей вспоминался двор, полный веселых ребят, и приветливая их учительница. Голод уж не казался ей таким страшным.

Еще два раза носила она ягоды учительнице и успела подружиться с девочками. Она не говорила им, где живет, рассказала только, что дома у нее есть громадный лохматый волкодав и маленький щенок. Девочки ей завидовали, просили привести щенка; Тайка важно им отказывала, говорила: «Нельзя, тут у вас в городе его убьют». Учительница была с ней ласкова и расспрашивала про ее житье. Но Тайка отмалчивалась.

На Карабаша она мало теперь обращала внимания и очень удивилась, когда однажды утром он не пошел провожать ее в город.

Она вылезла из оврага и долго звала его, но он не откликался. Только случайно обернувшись, заметила кончик его морды, торчащей из норы.

— Ору, ору, а ты вон где! — рассердилась Тайка. — Вылазь!

Карабаш неохотно вылез. Он смотрел на Тайку.

Его остекленевшие глаза неподвижно уставились в одну какую-то точку. Хвост висел тяжелым поленом.

— Что с тобой? — испугалась Тайка.

Пес даже не взглянул на нее.

Тайка побежала в город одна. Весь день ее мучила тревога. Вечером друг не встретил ее в кустах у моста.

Долго не могла она заснуть в ту ночь. Ее одолел страх. Лежа в своей норе с открытыми глазами, она смотрела, как над кустами поднималась полная луна. Ни звука не доносилось из степи. Взрослые собаки все куда-то разбежались — должно быть, в город; щенки спали. Только Карабаш по временам ворочался и глухо ворчал у себя в норе.

Тайкины глаза стали уже слипаться, когда она вдруг почувствовала, что кто-то крадется по дну оврага. Она осторожно взглянула.

Это был Карабаш.

Он не дошел до ее норы, остановился, насторожил уши, беспокойно оглядываясь. Потом сделал еще несколько шагов, повернул голову — и уставился прямо в глаза Тайке.

У Тайки захолонуло в груди. Стеклянные глаза волкодава смотрели сквозь нее. Они не видели. В них не было никакого выражения, они словно онемели.

Губы Карабаша медленно раздвигались, обнажая страшные волчьи зубы. Уши прижимались назад. Все тело пригнулось к земле, собралось, сжалось в ком.

Тайка прижалась к стене и с ужасом ждала прыжка.

Карабаш шагнул. Одна из передних ног его ступила на длинный сучок. Сучок взвился в воздух. Пес на лету перехватил его, переломил, кинулся на обломки, в щепки искрошил их зубами. На него напал припадок неистовой ярости. Ему подвернулся Тайкин выпавший из норы башмак — пес и его разорвал в мелкие клочья, и все это молча, не издавая ни звука.

И когда ничего уже не оставалось перед ним на песке, Карабаш впился зубами себе в ногу у самого плеча, рванул свое мясо, пошатнулся и рухнул на землю.

С минуту он лежал неподвижно, тяжело и часто дыша. Снова поднялся, уставился на Тайку слепым, мутным взглядом, стоял, весь одеревенев.

Наконец повернулся и побежал по дну оврага.

Тайка выскочила из норы и кинулась в кусты. Оглядевшись, она заметила Карабаша: он показался из кустов по другую сторону оврага и бежал теперь по открытой степи, залитой лунным светом.

Карабаш бежал прямо, как по нитке, как никогда не бегает ни один зверь, пока его не поразит слепое безумие бешенства. Прямо, все прямо перед собой бежит безумный зверь. Переплывает реки, пересекает степь, пробегает по городу и, сам не чувствуя ни ударов, ни ран, поражает на своем пути все живое, как смертоносная отравленная стрела. Бежит иногда десятки километров, пока меткая пуля человека не сразит его на бегу, или сам он не упадет, наконец, в судорогах на землю, чтобы уже больше не встать.

Тайка не знала этого и до самой зари, дрожа от холода и страха, просидела в кустах. Одна за другой возвращались в овраг собаки стаи, а ей все чудилось, что бежит Карабаш.

Солнце уже взошло высоко, когда она решилась спуститься в овраг. Она схватила свою корзину и хотела было бежать, когда к ней подскочил, ласкаясь, черноголовый щенок. Ей жалко стало его покинуть. Не долго думая, она подхватила его, посадила в пустую корзинку и побежала прочь от страшного места.

В городе Тайка направилась к знакомому двухэтажному дому. Она знала теперь, что ей делать. Она отыскала учительницу и сказала ей:

— Возьми моего щенка. Ты добрая, купишь ему ошейник и спрячешь, чтобы его не убили собачары. У него черная голова, и его тоже можно назвать Карабаш.

И раньше, чем учительница ей ответила, Тайка шмыгнула в ворота.

Она сама пришла в милицию и сказала, что она беспризорная и что ей негде жить.

Вечером того же дня милиционер отвел Тайку в тот самый двухэтажный каменный дом, который она принимала за школу.

Это был детский дом.

Через год никто бы не узнал в ней дикую маленькую нищенку, а в черноголовом волкодаве с желтым ошейником – молодого Карабаша
Ответить с цитированием
2 пользователя(ей) сказали cпасибо:
ЗарКалем (27.09.2013), Ошкуй (27.09.2013)
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы Поиск в этой теме
Поиск в этой теме:

Расширенный поиск
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Быстрый переход

Алабай, среднеазиатская овчарка. Все о породе, воспитание, уход, дрессировка

Професcиональная дрессировка среднеазиатских овчарок

Питомник среднеазиастких овчарок УРУШ

Часовой пояс GMT +3, время: 00:28.


↑ Прокрутить страницу вверх ↑

Powered by vBulletin® Version 3.7.3
Copyright ©2000 - 2008, Jelsoft Enterprises Ltd.
При полном или частичном копировании информации, обязательна ссылка на http://dogs-forum.ru/
Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru Goon Каталог сайтов Собачий рейтинг на Security-dog.orgПартнеры.